Отверженный

[08-06-2007] Aвтор: Дмитрий Лычёв

Уровень демократизации общества, помимо всего прочего, определяется еще по тому, как это общество относится к отверженным. К тем, кого другое общество, не являющееся демократическим, так или иначе, притесняет. У нас в гостях Андрей Галасси, 38 лет, гражданин Украины. Три года назад он попросил в Чехии политическое убежище. На днях его прошение отвергли. Андрей Галасси не намерен сдаваться, собирается подать апелляцию в суд, потому как считает, что в случае, если он вернется на Украину, ему грозит серьезная, возможно, смертельная опасность.

- Какие основные причины Вы указали в прошении?

- Сначала мне был предоставлен вид на жительство в Чехии, но, когда я пришел его продлевать, мне объявили, что мой паспорт отозван. Это была одна из причин, которая заставила меня задуматься о том, чтобы не возвращаться на Украину. Потом наступил момент, когда другого выхода уже не было. Проконсультировавшись с представителями международных организаций по миграции, я подал прошение.

Причин было несколько. О некоторых я вообще бы не хотел упоминать, потому как они общие, не касающиеся только меня. Основная моя личная причина - это проблемы, которые у меня могут возникнуть в случае моего возвращения на Украину. Прежде всего, это постоянные визиты офицеров СБУ (Службы безопасности Украины - прим. Д.Л.) в мою украинскую квартиру. Мама это всё может подтвердить.

Во власти остались те же самые люди. Изменений нет никаких. Если мы возьмем Ющенко, который себя представляет большим демократом и вождем «оранжевой» революции, то не следует забывать, что он был премьер-министром во времена Кучмы. При Кравчуке Ющенко был председателем Национально банка, из-за чего, как я предполагаю, у меня и стали возникать потом проблемы. Мы с ним стыковались во время моей работы в канцелярии Кравчука.

В западной прессе этот вопрос не особо поднимается, потому что на Западе хотят видеть в «оранжевой» революции определенную демократичность.

- С этим как раз связан мой следующий вопрос, немного спекулятивного плана. Если сравнить статистику по признанным в Чехии беженцам из Беларуси и Украины, то мы можем увидеть существенную разницу далеко не в пользу последних. Не кажется ли Вам, что чешские органы, решающие, кого признать беженцами, а кого нет, скажем так, ослеплены тем ореолом демократа, который подвесили над Ющенко?

- Это чисто политический вопрос. Чешская Республика находится «под покровительством» НАТО и Евросоюза, пользуется поддержкой Соединенных Штатов и, в свою очередь, она поддерживает политическую линию этих стран и союзов. Если принять к сведению все проблемы, которые существуют на Украине, и потом отразить их в статистике тех, кому предоставят политическое убежище, станет ясно, что на Украине ситуация довольно плачевная. Они боятся новой волны беженцев из Украины, что всегда отражает политическую ситуацию в стране. Всё зависит только от нынешнего политического разложения сил.

- Вернемся к Вашему делу. Как Вы считаете, что угрожает конкретно Вам в случае, если Вы вернетесь на Украину, либо если Вас туда депортируют? Что Вас там ждет?

- Не ждет там меня ничего хорошего! Как я уже говорил, на протяжении последнего месяца, ко мне домой три раза приходили следователи СБУ. Мне кажется, произошла утечка информации от чешских организаций. Я думаю, что я закончу так, как закончили мои коллеги, которые провели в среднем год-год и два месяца в следственном изоляторе СБУ. Я гомосексуал, и это, конечно, наложит определенный отпечаток на поведение моих сокамерников, если я попаду в тюрьму.

- Профессор Игорь Семенович Кон писал о том, что процент выживаемости геев даже в следственном изоляторе, не говоря уж о зоне, колонии и так далее, значительно ниже, чем у гетеросексуалов. Плюс к этому, давайте, вспомним статистику по ВИЧ-инфекции на Украине, которая явно занижается, обычно эксперты советуют умножать это число на 5, а в странах Восточной Европы и на все 10. Можно говорить о том, что сейчас на Украине каждый десятый, ну или каждый 15-ый взрослый человек инфицирован ВИЧ...

- Это фактически эпидемия...

- На самом деле это уже уровень пандемии... Возникают опасения, что в тюрьмах, где, как известно, нередки случаи сексуального насилия, опасность того, что Вас инфицируют болезнью, которая, несмотря на последние достижения медицины, все же считается до сих пор смертельной, довольно велика.

- Я предоставил материалы, которые мне удалось собрать по этому поводу, к изучению чешским органам внутренних дел. Кроме этого, 14-го мая я снова обследовался на ВИЧ. Результат негативный. Понятно, что если я поеду на Украину, и это, не дай Бог, случится, я из тюрьмы негативным не выйду.

- По чешским законам, убежище предоставляется в двух случаях, если я начну сильно обобщать. Пункт «а» - если Вы были преследованы на родине по разным причинам: политическим, религиозным и так далее. Либо - пункт «б» - если существует опасность, что после возвращения на родину Вы будете преследованы по этим же причинам, подвергнетесь риску для здоровья и/или жизни.

- Доказательств у меня, безусловно, было достаточно. Ясно было, что мой случай серьезный, если они так долго ему уделяли внимание. Каждый случай можно «завалить», во всяком случае, попытаться это сделать. И точно так же каждый случай можно признать. Если б я им привез видеокассету, на которой милиционеры приковали меня наручниками к отопительной трубе и били палками, может, тогда они бы мне поверили. Но я не хотел этого момента допустить, поэтому я и уехал из Украины.

- Я вспоминаю случай одного моего корреспондента. Ему так и посоветовали, дескать, привезите справку из милиции о том, что она Вас преследует...

- Так они мне прямо и сказали: езжайте туда, пусть Вас сделают инвалидом. Когда Вы приедете в инвалидной коляске, тогда да...

- Таким образом, они допускают возможность, что Вы можете подвергнуться преследованиям на родине?

- Ну, невозможно этого не допустить, если есть доказательства. По моему мнению, решение было очень субъективным. В решении написано, что я не предоставил достаточно доказательств...

- А разве двух тысяч страниц недостаточно?

- Выходит, что так. Для того и существует интервью (в лагере для беженцев - прим. Д.Л.), дабы направить просителя, чтобы он доказал, что он заслуживает предоставления убежища. Но органы министерства внутренних дел Чешской Республики работают в обратном направлении, они ставят этому максимальное количество препятствий.

Здесь мы говорим о людях со сломанной судьбой. У меня на Украине квартира, дом, я там работал на высоких постах. Я не убил корову соседа и не приехал просить убежище, опасаясь соседской мести. Не об этом идет речь. Здесь действительно проблемы, здесь действительно нет возможности вернуться на Украину.

Источник: Радио Прага (www.radio.cz)