Колючий рудимент под Святым Вацлавом

[09-11-2007] Aвтор: Дмитрий Лычёв

Сейчас я нахожусь в самом сердце Праги, на Вацлавской площади и, помимо всего прочего, созерцаю удивленные лица многочисленных туристов. Всё дело в том, что с 1-го по 11-е ноября в верхней части площади компанию конному всаднику составляет деревянный мини-лагерь, обнесенный колючей проволокой. Макет исправительно-трудового лагеря, помещенный под статую Святого Вацлава на площади, носящей имя патрона земель чешских, возник именно на этом месте не случайно. Символизирует он десятки настоящих лагерей, которые распростерлись по коммунистической Чехословакии в период с 1948 по 1989 годы. Тут же находится и плакат с данными Комитета по расследованию преступлений коммунизма. Это стоит того, чтобы прочитать его целиком:
С 1948 по 1989 год:

- казнено 248 политических заключенных;
- в шахтах, на вредных производствах и в каменоломнях погибло около 8000 заключенных;
- порядка 600 арестованных не вынесло допросов и пыток в застенках органов безопасности;
- минимум 282 человека погибло при попытке пересечь границу;
- осуждено и заключено в тюрьмы на долгие годы более 205 тысяч ни в чем не повинных граждан;
- более 170 тысяч человек эмигрировало добровольно или же были изгнаны из страны.

За сухими цифрами - десятки тысяч судеб, искалеченных молохом, который на протяжении полувека был глашатаем «самого прогрессивного» в мире строя - сначала простого, а потом и развитого социализма. За решеткой с колючей проволокой, которой обнесен макет лагеря, находятся портреты всего нескольких десятков из них. На вышке часового, которая на эти десять дней, пожалуй, переняла звание доминанты площади у Святого Вацлава, установлен громкоговоритель, непрерывно зачитывающий выдержки из приговоров.

Я пробираюсь по коридору меж двух заборов с колючей проволокой - имитация пространства для часовых - к громкоговорителю, похожему на те, что я видел в фильмах о концлагерях, дабы послушать сухое вещание дикторов. Очень уж их голоса мне напоминают те, что звучали в программе «Время» начала 80-х или во время советского путча в 1991 году.

Ян Долейши. Студент. Солдат срочной службы. Осужден в 1954 году в возрасте 24 лет. Приговор - 11 лет лишения свободы за предательство родины. В конце мая 1949 года Ян Долейши был завербован в Йиглаве Франтишеком Кршивкой и Душаном Лихим в организацию, деятельность которой была направлена против народа и демократического строя в нашей республике. Долейши им пообещал, что он будет собирать информацию о настрое людей в своем окружении, и что будет работать на них в качестве связного. Ян Долейши связался с другими гражданами с умыслом уничтожить народно-демократический строй или каким-то образом нанести вред хозяйству и общественному укладу в республике, обеспеченным нашей Конституцией.

Анна-Магдалена Шварцова. Монашка из Праги. Осуждена в 1954 году в возрасте 32 лет. Приговор - 11 лет лишения свободы за предательство родины. Шварцова вместе с другими в 1948-1953 годах организовала нелегальные кружки, а также принимала участие в работе нелегальной организации «Семья». Посредством подобных кружков она ставила цель использовать чувства верующих в своей деятельности, направленной на нанесение вреда народно-демократическому строю и в конечной фазе - на уничтожение нашего строя. Это знали все обвиняемые, которое объединились с целью нанести вред и уничтожить народно-демократический государственный строй или общественный уклад в нашей республике, гарантированные нашей Конституцией.

Уже из этих двух примеров явствует, что коммунистические суды не затрудняли себя заботой о словесной пестроте приговоров. Такое ощущение, что был кем-то написан текст с пробелами, в который потом вносились имена и сроки.

Я стою у портретов заключенных и перечитываю краткие строки их биографии. У некоторых - совсем короткой биографии. Поражает, насколько широк был спектр профессий и социальных слоев. Здесь представлены все социальные слои: солдаты-«срочники», служители церкви, скауты, предприниматели, те, для кого чехи не нашли другого слова, нежели русское «кулак», родственники других заключенных. Городская интеллигенция и тут же земледельцы и рабочие... Тоталитарный режим видел в них потенциальную угрозу, хотел воспользоваться нажитым ими имуществом - вот, собственно и все оправдания, если, конечно, зверства режима вообще можно оправдать.

Снова иду ближе к репродуктору.

Вит Фоусек, частный земледелец, работник лесного хозяйства, Влаховицы. Осужден в 1954 году в возрасте 20 лет. Приговор - 9 лет лишения свободы за предательство родины. Обвиняемый был признан виновным в том, что, начиная с декабря 1950 года, примерно до конца 1951 года во Влаховицах и в других селениях помогал прятать граждан, которые вели антигосударственную деятельность, и иностранных агентов. Фоусек участвовал в организации группы, которая обеспечивала связь между людьми, ведущими антигосударственную деятельность, и иностранными агентами. Фоусек объединился с обвиняемой Меньшаковой и другими особами и вышел на связь с иностранными гражданами с целью попытаться уничтожить народно-демократический государственный строй в нашей республике, гарантированный Конституцией.

экспозиции на Вацлавской площади приурочена публикация, содержащая короткие тексты о некоторых заключенных, а также обширную архивную часть: протоколы обысков, задержаний и допросов, копии приговоров, докладные записки охранников и персонала тюрем и лагерей о поведении «политических» и многое другое.

Все те, чьи судьбы нашли отражение в публикации и на этой экспозиции, объединяет одно. Все они являются жертвами. Но большинство - подавляющее большинство - из них, кроме этого, едины и в том, что их не удалось сломить.

Чем находишься у забора с колючей проволокой, тем больше возникает вопросов, в том числе и применительно к себе. Откуда у них брались силы? А смог бы я так? Что бы я делал на их месте? Молча смотрел, как уводят в никуда очередного друга, родственника, да просто знакомого? Или, наоборот... «восстать, вооружиться, победить или погибнуть»?

Или из другой серии. Изменилось ли наше общество настолько, что можно гарантировать, что это всё не повторится? На многие вопросы ответов пока не нашлось. Но это вовсе не означает, что вопросы не надо задавать. Как раз надо. И гораздо чаще. Так, на всякий случай.

Источник: Радио Прага (www.radio.cz)